Задонщина: год создания. Памятник древнерусской литературы конца XIV — начала XV вв

Найдено 10 определений Показать: [все] [проще] [сложнее]

Автор: [российский] Время: [советское] [постсоветское] [современное]

—> «ЗАДОНЩИНА» памятник древнерусской литературы конца XIV в., посвященный победе на Куликовом поле (1380). Близок по идейному смыслу и поэтике к «Слову о полку Игореве». Автор — Софоний Рязанец.

Источник: История России. Словарь-справочник. 2015

—> «ЗАДОНЩИНА» памятник древнерусской литературы конца XIV в., повествующий о Куликовской битве 1380. Первоначальный текст относится к 1387-1388, ранний список к 70-м годам XV в. (всего 7 списков, XV-XVII вв.). Предполагаемый автор рязанский священник Софоний.

Источник: Русский военно-исторический словарь 2002

—> ЗАДОНЩИНА

Источник: История отечества. Энциклопедический словарь. 1999

—>Задонщина

Источник: Отечественная история в терминах и понятиях. 2002

—>ЗАДОНЩИНА

Источник: Святая Русь: энциклопедический словарь. 2000

—>ЗАДОНЩИНА

Источник: Казачий исторический словарь-справочник. 1966

—>«ЗАДОНЩИНА»памятник древнерусской литературы, прославивший Куликовскую битву 1380 г. — символ победы русских над монголо-татарами. Оно известно в шести списках, древнейший из которых — Кирилло-Белозерский список — был переписан монахом Ефросием. Считают, что автором «Задонщины» был «Софоний старец рязанец», взявший в качестве образца «Слово о полку Игореве». Свою главную задачу он видел в том, чтобы «описать жалость и похвалу» великому кня-зю Дмитрию Ивановичу: «жалость» по убитым и «похва-лу» живым. Куликовская битва рассматривается в «За-донщине» как общерусское событие, равно важное и для новгородцев, и для всех князей русских, и для «земли Ли-товской». Мысль о единстве Русской земли, о тесной свя-зи Московской Руси с Киевской Русью раскрывается в сопоставлении событий прошлого и настоящего, битвы с половцами и Куликовской битвы, ситуаций «Слова о полку Игореве» с эпизодами «Задонщины».

Источник: Мировая художественная культура. Словарь. 2012

—>«ЗАДОНЩИНА»

Источник: Литература и язык. Современная иллюстрированная энциклопедия. 2006

—>»ЗАДОНЩИНА»

Источник: Советская историческая энциклопедия. 1961-1976

—>ЗАДОНЩИНА8 сентября 1380 г. на Куликовом поле (местность в пределах Тульской обл., расположенная в верховьях р. Дона, в месте впадения в него р. Непрядвы, в 1380 г.— «дикое поле» — незаселенная степь) произошла битва коалиции русских князей, возглавляемой великим князем московским Дмитрием Ивановичем, с монголо-татарским войском, усиленным наемными отрядами, под водительством ордынского правителя Мамая. Это было первое большое сражение русских с поработителями после установления монголо-татарского ига (1237 г.), окончившееся полным разгромом монголо-татар. Куликовская битва (часто называется Мамаевым побоищем) не положила предела иноземному игу на Руси (это свершится лишь через 100 лет — в 1480 г.), но характер взаимоотношений русских княжеств с Ордой резко изменился, обозначилась главенструюшая объединительная роль Московского княжества и московского князя. Куликовская битва показала, что в союзе русские княжества могут успешно противостоять монголо-татарам. Победа на Куликовом поле имела огромное морально-нравственное значение для национального самосознания. Не случайно с этим событием связано имя св. Сергия (см. ЖИТИЕ…): основатель и настоятель Троицкого монастыря, по преданию, благословил поход Дмитрия Московского (см. ПОВЕСТЬ О ЖИТИИ) (прозванного после битвы на Куликовом поле «Донским») против Мамая и, вопреки монастырским правилам, послал с воинами Дмитрия на поле брани двух монахов своего монастыря — Ослябю и Пересвета. К событиям Куликовской битвы интерес на Руси не ослабевал со времени битвы до наших дней. В Древней Руси был создан ряд произведений, посвященных битве 1380 г., которые в науке объединяются под названием «Куликовский цикл»: летописные повести о Куликовской битве, «Задонщина», «Сказание о Мамаевом побоище». 3.— эмоциональный, лирический отклик на события Куликовской битвы. 3. дошла до нас в 6 списках, самый ранний из которых, Кирилло-Белозерский (К-Б), составленный монахом Кирилло-Белозерского монастыря Ефросином в 70—80-е гг. XV в., представляет собой переработку только первой половины первоначального текста 3. Остальные 5 списков более позднего времени (самый ранний из них — отрывок концf XV — нач. XVI в., остальные — XVI— XVII вв.). Лишь два списка содержат полный текст, во всех списках много ошибок и искажений. Поэтому на основе данных только всех вместе взятых списков можно реконструировать текст произведения. По совокупности ряда косвенных данных, но, главным образом, на основании самого характера произведения большинство исследователей датируют время его создания 80-ми гг. XIV в. В. Ф. Ржига, уделивший в своих работах много внимания 3., писал: «Попытки приурочить памятник ко времени, более близкому к 1380 г., представляются вполне целесообразными. Они отвечают тому янно эмоциональному характеру, какой имеет Слово Софония (3.— Л.Д.) с начала до конца. В связи с этим есть основания считать, что Слово Софония появилось сразу же после Куликовской битвы, может быть, в том же 1380 г. или в следующем». Традиционным считается, что автором 3. был некий Софоний Рязанец: в двух списках 3. он назван в заглавии автором произведения. В Тверской летописи имеется небольшой отрывок текста, близ кий отдельными чтениями к 3. и «Сказанию о Мамаевом побоище», начинающийся такой фразой: «А се писание Софониа Резанца, брянского боярина, на похвалу великому князю Дмитрию Ивановичу и брату его князю Володимеру Андреевичу» (перед этой записью стоит дата Куликовской битвы — 1380). А. Д. Седельников обратил внимание на сходство этого имени с именем рязанского боярина из окружения рязанского князя Олега — Софония Алты-кулачевича (Олег Рязанский в 1380 г. собирался выступить на стороне Мамая). Таким образом, Софоний Рязанец, бесспорно, как-то связан с памятниками Куликовского цикла. Но можно ли считать его автором 3.? В некоторых списках основной редакции «Сказания о Мамаевом побоище» Софоний назван автором этого произведения. В самом тексте 3. о нем сказано как о человеке по отношению к автору 3. постороннем: «Аз (т. е. «я» — автор 3.) же помяну резанца Софония…» На основании этого чтения 3. исследователь Куликовского цикла И. Назаров еще в 1858 г. утверждал, что оно определяет Софония как предшественника автора 3. В последнее время гипотеза об авторстве Софония была рассмотрена Р. П. Дмитриевой, которая пришла к выводу, что Софоний не был автором 3.: «…последний ссылается на Софония как на поэта или певца своего времени, творчеству которого он склонен был подражать» («Был ли Софоний Рязанец автором «Задонщины»?» — С. 24). Видимо, Софоний был автором не дошедшего до нас еще одного поэтического произведения о Куликовской битве, поэтические образы которого повлияли на авторов и 3., и «Сказания о Мамаевом побоище». Это предположение согласуется с гипотезой акад. А. А. Шахматова о существовании несохранившегося «Слова о Мамаевом побоище». Основная идея 3.— величие Куликовской битвы. Автор произведения восклицает, что слава победы на Куликовом поле донеслась до разных концов земли («Шибла слава к Железным Вратам, и к Караначи, к Риму, и к Кафе по морю, и к Торнаву, и оттоле ко Царюграду на похвалу русским князем»). В основе произведения лежат реальные события Куликовской битвы, но это не последовательный исторический рассказ о подготовке к сражению, о самом сражении, о возвращении победителей с поля брани, а эмоциональное преломление всех этих событий в авторском восприятии. Рассказ переносится из одного места в другое: из Москвы на Куликово поле, снова в Москву, в Новгород, опять на Куликово поле. Настоящее переплетается с воспоминаниями о прошлом. Сам автор охарактеризовал свое произведение как «жалость и похвалу великому князю Дмитрею Ивановичу и брату его, князю Владимиру Ондреевичу». «Жалость» — это плач по погибшим, по трудной доле Русской земли. «Похвала»— слава мужеству и воинской доблести русских воинов и их предводи телей. О многих событиях, о которых подробно повествует «Сказание о Мамаевом побоище», в 3. сказано одной-двумя фразами, полунамеком. Так, например, о действиях засадного полка под командованием князя серпуховского Владимира Андреевича, двоюродного брата Дмитрия Донского, решивших исход боя, сказано: «И нюкнув (кликнув клич) князь Владимер Андреевич гораздо, и скакаше по рати во полцех поганых в татарских, а злаченым ше ломом посвечиваючи. Гремят мечи булатные о шеломы хиновские». Если бы не сохранилось подробное повествование «Сказания о Мамаевом побоище», многие места 3. остались бы для нас загадочными, необъяснимыми. Уже по характеру произведения, по сочетанию в нем плача и похвалы 3. близка к «Слову о полку Игореве» Но близость эта носит не только общий характер, но самый непосредственны и в этом еще одна замечательная черта этого произведения древнерусской литературы. «Слово» явилось для автора 3. образцом и на текстовом уровне. От «Слова» зависит план 3., ряд поэтических образов 3.— повторение поэтических образов «Слова», отдельные слова, обороты, большие отрывки текст 3. Повторяют соответствующие места, «Слова». Автор 3. обратился к «Слову» как к образцу с целью сопоставь и противопоставить политическую обстановку на Руси времени «Слова (80-е гг. XII в.) с 80-ми гг. XIV в. Основной идейный смысл «Слова» заключался в призыве автора к русским князьям забыть междоусобные распри и объединить свои силы для борьбы с внешними врагами Руси. Автор 3. в победе, одержанной над ордынцами, увидел реальное воплощение призыва своего гениального предшественника: объединенные силы русских князей смогли разгромить монголо-татар, считавшихся до этого непобедимыми. Автор 3. переосмысляет текст «Слова» в соответствии с событиями Мамаева побоища и многое вносит от себя. 3. отличается стилистической непоследовательностью — поэтические части текста чередуются с прозаическими, носящими характер деловой прозы. 3. в большей степени, чем «Слову», свойственны приемы устного народного поэтического творчества. Главное состоит в том, что в «Слове» приемы и элементы, близкие к устному народному творчеству, представлены в артистически выполненной авторской переработке, авторском переосмыслении, в 3. же они гораздо ближе и словесно, и по характеру к устным источникам. Это обстоятельство и состояние списков 3. (многочисленные искажения и ошибки) послужили основой для предположения о фольклорном, устном происхождении памятника. То, что отдельные списки 3. записаны по памяти, а не переписаны с других списков, вполне возможно, но считать, что 3. изначально произве дение устного творчества, нет оснований. 3. восходит к «Слову» — памятнику литературному. Сочетание в 3. поэтического текста с прозаизмами, близкими по своему характеру к деловой письменности, говорит и книжно-литературном характере памятника. Об этом свидетельствует и сильно выраженная в 3. церковно-религиозная символика и терминология. Ряд ученых исходят из положения, согласно которому «Слово» было написано в подражание 3. (французские ученые Л. Леже, А. Мазон, русский историк А. А. Зимин). Сравнительно-текстологический анализ «Слова» и 3. с привлечением реминисценций из 3. в «Сказании о Мамаевом побоище», изучение характера книгописной деятельности Ефросина, которому принадлежит авторство К-Б списка 3., исследование фразеологии и лексики «Слова» и 3., сравнительный анализ грамматики «Слова» и 3.— все свидетельствует о вторичности 3. по отношению к «Слову о полку Игореве». 3. неоднократно переводилась на современный русский язык, создано несколько поэтических переложений памятника (В. М. Саянова, И. А. Новикова, А. Скрипова, А. Жовтиса), 3. переведена на ряд иностранных языков. Памятнику посвящена большая научная литература. Основные библиографические указатели по 3.: Дробленкова Н. Ф., Бегунов Ю. К. Библиография научно-исследовательских работ по «Задонщине» (1852—1965 гг.)//»Слово о полку Игореве» и памятники Куликовского цикла.— М.; Л., 1966.— С. 557— 583; Араловец Н. А., Пронина П. В. Куликовская битва 1380 г.: Указатель литературы // Куликовская битва: Сб. ст.—М., 1980.—С. 289—318. Ниже приводится библиография только самых основных изданий и исследований 3. Изд.: Памятники старинного русского языка и словесности XV—XVIII столетии / Подг. к печати и снабдил объяснительными замеч. Павел Сичони. Вып. 3: «Задонщина» по спискам XV -XVIII столетии.— Пгр., 1922; Адрианова-Перетц В. П. 1) Задонщина: Текст и примечания // ТОДРЛ. — 1947. Т. а.- С. 194-224; 2) Задонщина: Опыт реконструкции авторского текста // ТОДРЛ. — 1948.— Т. б—С. 201—255, Ржига В. Ф. Слово Софония Рязанца о Куликовской битве («Задонщина»): С приложением текста Слова Софония и 28 снимков с текста по рукописи Гос. ист. музея XVI в.— М., 1947; Повести о Куликовский битве / Изд. подг М. Н. Тихомиров, В. Ф. Ржига Л. А. Дмитриев. М., 1959- С. 9-26 (сер. «Лит.памятники»); «Слово о полку Игореве» и памятники Куликовского цикла: К вопросу о времени на писания «Слова».—М.; Л., 1966.—С. 535—556- Задонщина / Подг. текста, перевод и примеч. Л. А. Дмитриева//Изборник (1969).—С. 380— 397, 747-750; Поле Куликово: Сказание о битве на Дону / Вступ. ст. Д. С. Лихачева; Сост. подг. текстов, послесл. и примеч. Л. А Дмитриева. М., 1980. — С. 20-49; Задонщина / Подг. текста, перевод и примеч. Л. А. Дмитриева // ПЛДР: XIV -середина XV века.—М., 1981— С. 96—111, 544—549; Сказания и повести о Куликовской битве / Изд. подг. Л. А. Дмитриев и О. П. Лихачева.—Л., 1982.—С. 7—13, 131— 137. Лит.: Назаров И. Сказание о Мамаевом побоище // ЖМНП.— 1858,— Июль — август.— С. 80—85; Шамбинаго С. К. Повести о Мамаевом побоище.— СПб., 1906.— С. 84—143; Лихачев Д. С. 1) Задонщина//Лит. учеба.- 1941.—№ 3.-С. 87—100; 2) Черты подражательности «Задонщины»: К вопросу об отношении «Задонщины» к «Слову о полку Игореве»//Гус. лит.—1964.—№ 3.—С. 84—107; 3) Задонщина // Великое наследие.— С. 278— 292; 4) Взаимоотношение списков и редакций «Задонщины»: Исследование Анджело Данти // ТОДРЛ. — 1976.-Т. 31.-С. 165-175; 5) Текстологический треугольник: «Слово о полку Игореве», рассказ Ипатьевской летописи о походе князя Игоря в 1185 г. и «Задонщина»: К текстологическим замечаниям проф. Дж. феннела // Лихачев Д. С. «Слово о полку Игореве» и культура его времени. Л., 1978.—С. 296—309; Соловьев А. В. Автор «Задонщины» и его политические идеи // ТОДРЛ.— 1958.— Т. 14.— С. 183-197; Ржига В. Ф. 1) Слово Софония Рязанца о Куликовской битве («Задонщина») как литературный памятник 80-х гг. XIV в. // Повести о Куликовской битве.— С. 377—400; 2) О Софонии Рязанце//Там же.—С.401—405; Адрианова-Перетц В. П. «Слове о полку Игореве» и «Задонщина» //

Источник: Литература Древней Руси. Биобиблиографический словарь. 1996

Показать еще…—>

Вскоре после Куликовской битвы было написано поэтическое произведение куликовского цикла – «Задонщина». Была найдена в 1852 году. Под таким названием это произведение встречается в самом раннем из дошедших до исследователей списков Кирилло-Белозерского монастыря (70-ые годы XV века.Задонщина дошла в 5 списках 15-17 в.), где оно озаглавлено: «Писание Софония старца рязанца, благослови отче. Задощина великого князя господина Дмитрия Ивановича и брата его Володимера Андреевича». Памятник этот имеет и другое название: «Слово о великом князе Дмитрии Ивановиче и о брате его князе Владимире Андреевиче. Писание Софония старца рязанца». Только из заглавия и известно имя автора – Софонийрязанец, но более достоверных, подробных сведений о нем не имеется.Уже первые исследования «Задонщины» указывают на близость его со «Словом о полку Игореве». Существование «Задонщины», литературного памятника конца XIV века, в котором мы встречаем не только отдельные слова или фразы, восходящие к «Слову», но и целые отрывки из него, с полной очевидностью свидетельствует о подлинности «Слова о полку Игореве». Но вместе с тем, эта близость двух памятников, служила причиной того, что многие исследователи считали ее лишь рабским подражанием «Слову о полку Игореве» и не видели в ней художественной ценности оригинального произведения. Существует также точка зрения, что «Слово о полку Игореве» написано под влиянием «Задонщины». Учебник стр 234-239

Необходимо отметить полную идейную самостоятельность «Задонщины». Автор шел в своем произведении прежде всего от события, которому этот памятник посвящен, от его высокой оценки, от понимания его исторической роли в жизни страны. Основной идейный смысл, пафос «Задонщины» — в прославлении Москвы и московского князя, в утверждении, что объединение всех русских князей вокруг московского князя привело к поражению татар. Обращение к «Слову», как к образцу для своего произведения не случайно и не является показателем литературного бессилия, беспомощности. Это обращение к памятнику конца XII века обусловлено исторической эпохой и внутренней близостью этих двух памятников. Время после Куликовской битвы в русской культуре и идеологии характеризуется повышенным интересом к прошлому, к истории Русской земли. В связи с победой на Мамаевом побоище для Софония неизбежно вставал вопрос о татарах в историческом плане, потребность рассмотреть их значение в прошлом, понять причины русских поражений. Автор сумел уловить основной идейный смысл «Слова» – призыв русских князей к единению перед лицом врага. Зная историю своей родины, он видел, что событие, рассказанное в «Слове», было одним из тех, которые привели Русь к поражению на Калке, а далее- к татарскому игу. Взяв «Слово» за образец, автор как бы сопоставлял события XII и XIV веков. Читатель, знавший «Слово», при чтении «Задонщины» невольно должен был сопоставить их. Ясна была их основная идея – если в стране будет междоусобица, то страну ожидает чье-то иго, а вот если все объединятся под знаменем одного князя – то тогда, как это и произошло после объединения вокруг московского князя, враг будет побежден. В этой идейной связи и кроется причина, побудившая Софония обратиться к «Слову о полку Игореве». Автор «Задонщины» не просто берет образы из «Слова», а перерабатывает их. Если перед походом Игоря солнце «тьмою путь закрывает», то перед походом Дмитрия Донского солнце «ясно сияет и указывает ему дорогу». В «Задонщине», как и в «Слове», широко использованы образы и сравнения из окружающей природы. Поэтический план «Задонщины» состоит из двух основных частей: «жалости» и «похвалы». Этим двум частям предшествует небольшое вступление, которое ставит своей целью не только настроить слушателя на высокий торжественный лад, но и определить основное тематическое содержание произведения: дать «похвалу» Дмитрию Ивановичу и его брату Владимиру Андреевичу, возвести печаль на восточную страну. Автор подчеркивает генеалогическую связь московского князя с великим князем киевским – Владимиром, как бы устанавливает тем самым родственную преемственность Москвы и Киева. Стиль повествования радостный, мажорный, автор проникнут сознанием конца периода «тучи» и «печали». В «Задонщине», по сравнению со «Словом», значительно усилен христианский элемент, вовсе отсутствуют языческие мифологические образы. В уста героев вкладываются благочестивые размышления, молитвенные обращения, вводятся элементы религиозной фантастики (Борис и Глеб молитву творят «за сродники своя»), русские войска сражаются за «святые церкви, за православную веру». В «Задонщине» подчеркнута политическая роль Москвы и московского князя в борьбе с татарами. И в этом отношении «Задонщина» явилась произведением, пропагандирующим идею сплочения, объединения русских земель вокруг Москвы.

Достоинства ВЗадонщине имеются яркие художественные образы, связь с УНТ:

Употребление отрицательного параллелизма- «не стук стучит, не гром гремит» как в былинах.

Как в былинном эпосе гуси и лебеди- символ вражеских сил-гусь Мамай. Нупадение русских уподобляется нападению соколов, кречетов,ястребов на гусиные и лебединые стаи. В образе былинных богатырей в ЗадонщинеПересвет и Ослябя

Исторические предпосылки возникновении политической теории «Москва-третий Рим» и ее отражение в памятниках письменности второй половины 15 в. «Повесть о взятии Царьграда» 1453 Нестора Искандера. Основные идеи повести и художественные средства их выражения.

В 1453 произошло завоевание турками Константинополя. Русь,наблюдая упадок Византии,теряла уважение к ней как к политическому и религиозному авторитету. В конце XV – в начале XVI века слагаются теории московского единодержавия. Самой популярной из них была теория, известная в формуле: «Москва – третий Рим». Филофей, игумен псковского Елеазарова монастыря, в послании к ВасилиюIII в нач 16 века говорил: Первым царством был Рим, вторым – Византия (Царьград), третьим является Москва. Два из этих царств уже погибли. Первый Рим пал из-за своего нечестия, Византию Бог предал туркам за союз с католичеством – «латинянством». В мире осталось только одно православное царство – Московское, один христианский царь – московский государь. А четвертому Риму уже не бывать. Эта патриотическая теория, заключавшая в религиозной оболочке гордость за свою родину, веру в ее всемирно-историческое призвание и убеждение в ее равенстве с другими странами, отразилась во многих памятниках литературы XV – XVI вв.

Патриотические теории XV – XVI вв. оформлялись в условиях возобновления связей Руси с южнославянскими странами. После ослабления татарского ига, прервавшего культурно-литературные связи между русским народом и его славянскими братьями, связи эти возобновляются. Учащаются паломничества русских людей в Царьград и на «святую гору» Афон, старинный центр греческой и славянской церковно-христианской книжности, продолжаясь до захвата Константинополя турками (1453г.) С другой стороны, на Руси появляется ряд церковных деятелей из числа южнославянских выходцев. Возобновление этих связей приводило к тому, что на Русь разными путями стала вновь проникать сербо-болгарская письменность. В ее содержании и форме имелись своеобразаные черты. Характерной особенностью стиля ряда литературных памятников этой поры является культивирование торжественной патетики, украшенной речи, избыточного панегиризма, часто переходивших в риторическое словоизвитие, объективно направленных, однако, к тому, чтобы повысить эмоциональную силу воздействия слова на читателя. Следует отметить, что вся эта стилистическая цветистость, перенесенная из южнославянских источников, была скорее во вред русской литературе, чем на пользу, поскольку часто самодовлеющие словесные ухищрения заслоняли собой и затрудняли непосредственное восприятие содержательной стороны произведения.

Многие произведения русской литературы XV – XVI вв. характеризуются изысканным, торжественным стилем, который под пером одного из русских его сторонников, Епифания Премудрого (умер в 1420 году), получил случайное, но удачное определение: «плетение словес». Стиль этот характеризуется обилием эпитетов, риторических вопросов, восклицаний, лирических отступлений, метафор, сравнений.

В середине XVI века возникает ряд больших историко-культурных памятников сводного, компилятивного характера. К числу таких обобщающих произведений эпохи Ивана Грозного относятся: летописные своды, свод житийной литературы («Великие Четьи-Минеи»), свод жизнеописаний князей («Степенная книга»), «Стоглав», устанавливающий государственные нормы общественной жизни, и «Домострой», утверждавший нормы жизни семейной. Общая цель каждого из этих сборников – подвести итоги прошлого развития на основе теории «Москва – третий Рим», Москва- наследница политич и религиозной культуры Византии.

Повесть Искандера представляет собой описание всех военных перипетий, сопровождавших завоевание турками Константинополя. Нестор-Искандер по происхождению русский,православный, с малых лет отучившийся в Турции и обращенный в магометянство- участвовал в осаде Константинополя.тайно сочувствую грекам как христианам. Он вел дневниковые записи об осаде города, дополнил сведениями от защитников Константинополя, о том,что происходило в городе во времяя осады. Впоследствии книжниками было дополнено сведения о создании Царьграда, молитвы и знамения, «пророческие предсказания» о будущем Царьграда, этот же книжник обработал в духе русских воинских повестей. Повесть без указания авторства вошла в Хронограф, в летописные своды 16 в и сохранилась в рукописных сборниках и списках 16-18в.

В повести имеется пророчество Льва Премудрого о «русом» народе, которому суждено освободить царьград от власти неверных. Возникло толкование,что освободителем Царьграда будет русский народ.

1 ч. Рассказ об основании в 4 в. Царьграда императором Константином Флавием. Во время постройки города царь видит знамение: орел подхватывает змея в воздух, змей душит орла и падают на землю,люди убиваю змею на земле. Царь просит мудрецов растолковать: это место начеретсяседтмохолмым. Прославится выше других городов,но в конце будет покорен неверными. Орел-знамение христианства, змей-басурманства. Что люди убьют змея- христиане возьмут Царьград и воцарятся в нем.

2 ч. Пророчество сбывается: Магмет идет на Константина. Колво турок превышает осажденных греков. Турки отошли в свой стан и стали собирать мертвых,а осажденные креки заснули, как мертвые, оставив стражей по стенам. Мужество Константина-несмотря на уговоры вельмож отказываеся покинуть город и лично наносит туркам большой урон.

3 ч. Знамение видит царь,вошедший в храм святой Софии, из храма вырвался огонь,окружилкупол,поднялся в небо и там скрылся. Это было свидетельством, тчо божья благодать покинула город и их дни сочтены, но и это не заставило Константина покинуть город. Наконец,турки завоевывают городом. Константин выходит навстречу победителям, отрубают ему голову и приносят Магмету, кот выражает сочувствие и уважение к его храбрости. Магмет,въезжая в город держит речь перед народом и клиром,преклоняется пред мужеством и бесстрашием. Магмет воцарился в Византии, и если все предсказания сбылись,то сбудется и предсказание,что русский род победит магометан и возьмет в руки Царьград.

Публицистический смысл повести нестора-инскандера – падение Константинооля должно окрылить московскую мысль и укрепить представление о том, что погибшие религиозные ценности византии должны возродиться уже на русской почве. В дальнейшем повесть отразилась в русских историч произведениях 16-17 в.

 Тема

———————————————

Перевод Л.А. Дмитриева

Слово о великом князе Дмитрии Ивановиче и о брате его князе Владимире Андреевиче, как победили супостата своего царя Мамая

Князь великий Дмитрий Иванович со своим братом, князем Владимиром Андреевичем, и со своими воеводами был на пиру у Микулы Васильевича, и сказал он:

«Пришла к нам весть, братья, что царь Мамай стоит у быстрого Дона, пришел он на Русь и хочет идти на нас в Залесскую землю».

Пойдем, братья, в северную сторону — удел сына Ноева Афета, от которого берет свое начало православный русский народ. Взойдем на горы Киевские, взглянем на славный Днепр, а потом и на всю землю Русскую. И после того посмотрим на земли восточные — удел сына Ноева Сима, от которого пошли хинове — поганые татары, басурманы. Вот они-то на реке на Каяле и одолели род Афетов. С той поры земля Русская невесела; от Калкской битвы до Мамаева побоища тоской и печалью охвачена, плачет, сыновей своих поминая — князей, и бояр, и удалых людей, которые оставили дома свои, жен и детей, и все достояние свое, и, заслужив честь и славу мира этого, головы свои положили за землю за Русскую и за веру христианскую.

Стародавние дела и жалость Русской земли описал я по книжным сказаниям, а далее опишу жалость и похвалу великому князю Дмитрию Ивановичу и брату его, князю Владимиру Андреевичу. Братья и друзья, сыновья земли Русской!

Соберемся вместе, составим слово к слову, возвеселим Русскую землю, отбросим печаль в восточные страны — в удел Симов, и восхвалим юбеду над поганым Мамаем, а великого князя Дмитрия Ивановича и брата его, князя Владимира Андреевича, прославим! И скажем так:

лучше ведь, братья, возвышенными словами вести нам этот рассказ про поход великого князя Дмитрия Ивановича и брата его, князя Владимира Андреевича, потомков святого великого князя Владимира Киевского. Начнем рассказывать о их деяниях по делам и по былям… Вспомним давние времена, восхвалим вещего Бояна, искусного гусляра в Киеве. Тот ведь вещий Боян, перебирая быстрыми своими перстами живые струны, пел русским князьям славы: первую славу великому князю киевскому Игорю Рюриковичу, вторую — великому князю Владимиру Святославичу Киевскому, третью — великому князю Ярославу Владимировичу.

Я же помяну рязанца Софония и восхвалю песнями, под звонкий наигрыш гуслей, нашего великого князя Дмитрия Ивановича и брата его, князя Владимира Андреевича, потомков святого великого князя Владимира Киевского. Воспоем деяния князей русских, постоявших за веру христианскую!

А от Калкской битвы до Мамаева побоища сто шестьдесят лет.

И вот князь великий Дмитрий Иванович и брат его, князь Владимир Андреевич, помолившись богу и пречистой его матери, укрепив ум свой силой, закалив сердца свои мужеством, преисполнившись ратного духа, урядили свои храбрые полки в Русской земле и помянули прадеда своего, великого князя Владимира Киевского.

О жаворонок, летняя птица, радостных дней утеха, взлети к синим небесам, взгляни на могучий город Москву, воспой славу великому князю Дмитрию Ивановичу и брату его, князю Владимиру Андреевичу! Словно бурей занесло соколов из земли Залесской в поле Половецкое! Звенит слава по всей земле Русской: в Москве кони ржут, трубы трубят в Коломне, бубны бьют в Серпухове, стоят знамена русские у Дона великого на берегу.

Звонят колокола вечевые в Великом Новгороде, собрались мужи новгородские у храма святой Софии и говорят так: «Неужто нам, братья, не поспеть на подмогу к великому князю Дмитрию Ивановичу?» И как только слова эти промолвили, уже как орлы слетелись.

Следующая → Перейти к странице Автор книги Автор неизвестен

Слово о великом князе Дмитрии Ивановиче и о брате его, князе Владимире Андреевиче, как победили супостата своего царя Мамая.

Великий князь Дмитрий Иванович со своим братом, князем Владимиром Андреевичем, был на пиру у московского воеводы. И молвил он: «Пришла к нам весть, братья, что царь Мамай стоит у быстрого Дона, пришёл он на Русь и хочет идти на нас в Залесскую землю». И великий князь и брат его, помолившись Богу, закалив сердца своим мужеством, собрали храбрые полки русские. К славному городу Москве съехались все русские князья и сказали: «У Дона стоят татары поганые, Мамай-царь у реки Мечи, хотят реку перейти и с жизнью своей расстаться нам во славу». И обратился великий князь Дмитрий Иванович к брату: «Пойдём туда, испытаем храбрецов своих и реку Дон кровью наполним за землю Русскую и за веру христианскую».

Продолжение после рекламы:

Что шумит, что гремит рано пред рассветом? То князь Владимир Андреевич полки строит и ведёт их к великому Дону. И напутствовал его князь великий Дмитрий Иванович: «Воеводы у нас уже поставлены — семьдесят бояр, и отважны князья белозерские, да оба брата Ольгердовичи, да Дмитрий Волынский, а воинов с нами — триста тысяч латников. Дружина в боях испытанная, и все, как один, готовы головы свои положить за землю за Русскую».

Уже ведь те соколы и кречеты и белозерские ястребы за Дон скоро перелетели и ударили по несметным стадам гусиным и лебединым. То ведь были не соколы, не кречеты — то обрушились русские князья на силу татарскую. И ударили копья калёные о доспехи татарские, и загремели мечи булатные о шлемы хиновские на поле Куликовом, на речке Непрядве.

Черна земля под копытами, костями татарскими поля усеяны, а кровью их земля залита. На том поле грозные тучи сошлись, а из них беспрерывно молнии сверкали и гремели громы великие. Не туры возревели у Дона на поле Куликовом. То ведь не туры побиты, а посечены князья русские, и бояре, и воеводы великого князя Дмитрия Ивановича. Пересвета-чернеца, брянского боярина, на судное место привели. И сказал Пересвет-чернец: «Лучше нам убитыми быть, нежели в плен попасть к поганым татарам!».

Брифли существует благодаря рекламе:

В ту пору по рязанской земле около Дона ни пахари, ни пастухи в поле не кличут, лишь вороны не переставая каркают над трупами человеческими, страшно и жалостно было тогда это слышать; и трава кровью залита была, а деревья от печали к земле склонились. Запели птицы жалостные песни — запричитали все княгини, и боярыни, и все воеводские жёны по убитым. Так говорили они: «Можешь ли ты, господин, князь великий, вёслами Днепр загородить, а Дон шлемами вычерпать, а Мечу-реку трупами татарскими запрудить? Замкни, государь, у Оки-реки ворота, чтобы больше поганые татары к нам не ходили. Уже ведь мужья наши побиты на ратях». Жена Микулы Васильевича, московского воеводы, Марья плакала на забралах стен московских, так причитая: «О Дон, Дон, быстрая река, принеси на своих волнах моего господина Микулу Васильевича ко мне!».

И, бросив клич, ринулся князь Владимир Андреевич со своей ратью на полки поганых татар. И восхвалил он брата своего: «Брат, Дмитрий Иванович! В злое время, горькое ты нам крепкий щит. Не уступай, князь великий, со своими великими полками, не потакай крамольникам! Не медли со своими боярами». И сказал князь Дмитрий Иванович: «Братья, бояре и воеводы, здесь ваши московские сладкие мёды и великие места! Тут-то и добудьте себе места и жёнам своим. Тут, братья, старый должен помолодеть, а молодой честь добыть». И тогда, как соколы, стремглав полетели на быстрый Дон. То ведь не соколы полетели: поскакал великий князь со своими полками за Дон, а за ним всё русское войско.

Продолжение после рекламы:

И начал тогда великий князь наступление. Гремят мечи булатные о шлемы хиновские. И вот поганые бросились вспять. Ветер ревёт в стязах великого князя Дмитрия Ивановича, татары спасаются бегством, а русские сыновья широкие поля кликом огородили и золочёными доспехами осветили. Уже встал тур на бой! Тут рассыпались татары в смятении и побежали непроторёнными дорогами в лукоморье, скрежеща зубами и раздирая лица свои, так приговаривая: «Уж нам, братья, в земле своей не бывать, и детей своих не видать, и жён своих не ласкать, а ласкать нам сырую землю, а целовать нам зелёную мураву, а в Русь ратью нам не хаживать и даней нам у русских князей не прашивать».

Теперь уже русские сыновья захватили татарские доспехи и коней, и вина, тонкие ткани и шелка везут жёнам своим. Уже по русской земле разнеслось веселье и ликованье. Одолела слава русская хулу поганых. И метнулся жестокий Мамай от своей дружины серым волком и прибежал к Кафе-городу. И молвили ему фряги: «Пришёл ты на русскую землю с большими силами, с девятью ордами и с семьюдесятью князьями. Но, видно, тебя князья русские крепко попотчевали: нет с тобой ни князей, ни воевод! Беги-ка ты, поганый Мамай, от нас за тёмные леса».

Брифли существует благодаря рекламе:

Как милый младенец у матери своей земля русская: его мать ласкает, за баловство розгой сечёт, а за добрые дела хвалит. Так Господь Бог помиловал князей русских, великого князя Дмитрия Ивановича и брата его, князя Владимира Андреевича, меж Доном и Днепром на поле Куликовом, на речке Непрядве. И сказал великий князь Дмитрий Иванович: «Братья, положили вы головы свои за землю за Русскую и за веру христианскую. Простите меня и благословите в этом веке и в будущем. Пойдём, брат Владимир Андреевич, во свою Залесскую землю к славному городу Москве и сядем на своём княжении, а чести и славного имени мы добыли».

Краткое содержание составила Н. Б. Виноградова. Источник: Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Русский фольклор. Русская литература

XI−XVII вв. /

Ред. и сост.

В. И. Новиков. —

М. : Олимп : ACT,

1998. — 608 с. Благодаря рекламе Брифли бесплатен:

Читайте также

Оцените статью
Рейтинг автора
5
Материал подготовил
Илья Коршунов
Наш эксперт
Написано статей
134
А как считаете Вы?
Напишите в комментариях, что вы думаете – согласны
ли со статьей или есть что добавить?
Добавить комментарий