«Это ваше дело». Бархатная революция в Чехословакии и реакция СССР

Свержение коммунистического режима в Чехословакии (тогда ЧССР или Чехословацкая Социалистическая Республика), которое состоялось мирным путем без использования оружия и кровопролития в результате уличных акций протестов, которые произошли в период с 17 ноября по 29 декабря 1989 года, получило название Бархатная революция. Следствием революции стало образование в 1993 году двух независимых государств — Чешской и Словацкой Республик. Далее более подробно рассмотрим основные причины Бархатной революции.

Причины Бархатной революции

1. Кризис социалистической системы.

2. Ухудшение экономического и социального положения в социалистических странах.

3. Отказ СССР от политики «ограниченного суверенитета».

4. Активизация реформистов в Восточной Европе.

5. Завершение идейно-политической конфронтации между Востоком и Западом.

Смотри:  5 причин Башкирского восстания 1705-1711 гг.image Протест. (wikipedia.org)image Протест. (wikipedia.org) Протест. (wikipedia.org)

20 ноября студенты столицы объявили о забастовке. Одновременно в центре Праги и в других городах начались массовые демонстрации. К акциям студентов присоединились представители интеллигенции, а впоследствии и рабочие. На пятый день массовых демонстраций ушло в отставку политбюро ЦК КПЧ, пало правительство.

Протест. (wikipedia.org) Протест. (wikipedia.org) Протест. (wikipedia.org)

26 ноября в центре Праги митинг с участием около 700 тысяч человек. На следующий день люди устроили забастовку с требованием отменить статью конституции о главенствующей роли коммунистической партии, а также отправить в отставку скомпрометировавших себя представителей партии и правительства и провести свободные выборы.

Протест. (wikipedia.org) Протест. (wikipedia.org) Протест. (wikipedia.org) Протест. (wikipedia.org) Задержание. (wikipedia.org)

29 ноября 1989 года парламент отменил статью конституции о руководящей роли коммунистической партии. В течение месяца парламент был реорганизован.

Портреты. (wikipedia.org) Протест. (wikipedia.org) Протест. (wikipedia.org)

В начале 1993 года Чехословакия перестала существовать, на ее месте возникли два новых государства — Чешская и Словацкая Республики. В Чехии 17 ноября объявлено Днем борьбы за свободу и демократию.

Бархатная революция — такое название получила серия мирных протестов в Чехословакии в 1989 году. Их результатом стала отставка президента ЧССР Густава Гусака и отстранение от власти компартии — КПЧ. Кратко рассмотрим, что такое Бархатная революция и каковы ее итоги.

Причины революции

Проявления недовольства социалистическим строем в Чехословакии началось в 1988 году. Оно выражалось в демонстрациях по случаю юбилейных дат, имевших отношение к событиям 1918, 1938 и 1968 годов.

Рис. 1. Бархатная революция.

Первым выступлением против властей следует считать демонстрацию в Братиславе 25 марта 1988 года. Она была организована католическими активистами. В январе 1989 года демонстрации были жестоко разогнаны правительством с использованием дубинок и водометов. Один из них участников, Вацлав Гавел, получил два года тюрьмы.

Демонтаж социализма начался в осени в 1989 года. С 17 ноября студенческие демонстрации проходили в Праге и Братиславе. Они были поддержаны творческой интеллигенцией, рабочим классом и архиепископом Франтишеком Томашеком. Итогом ноябрьских протестов стала отмена 29 ноября статьи конституции о руководящей роли КПЧ.

Эти демонстрации начинались под студенческими лозунгами, но вскоре они переросли в политические. Лидеры протеста организовали Гражданский форум в Чехии и Моравии и «Общественность против насилия» (ОПН) в Словакии. Лидером оппозиции в Чехии стал диссидент Вацлав Гавел.

Рис. 2. Бархатная революция 1989.

Декабрьские события и их последствия

10 декабря ушел в отставку престарелый президент Чехословакии, 76-летний словак Густав Гусак. Новое правительство стал формировать Мариан Чалфа, в него вошли коммунисты и представители оппозиции. После ухода Гусака Чалфа временно стал главой государства, до конца декабря 1989 года. В это же время КПЧ прекратила свою деятельность в армии, МВД, погранвойсках, органах государственной безопасности и прокуратуры. 20 декабря прошел съезд КПЧ и она была реформирована в демократическом духе с пересмотром отношения к истории партии и событиям 1968 года.

29 декабря председателем парламента Чехословакии был избран Александр Дубчек — инициатор реформ 1968 года. Президентом страны стал диссидент и писатель Вацлав Гавел. Новое руководство сделало ставку на политический плюрализм и рыночную экономику.

С марта 1990 года государство стало называться Чешская и Словацкая Федеративная Республика, а с 1 января 1993 года оно разделилось на Чехию и Словакию.

Демонтаж социализма в Чехословакии произошел гораздо быстрее, чем в соседней Польше, и он был бескровным, в отличие от Румынии. Этот процесс совпал с падением Берлинской стены в соседней ГДР.

Рис. 3. Бархатная революция в Чехословакии.

Что мы узнали?

Бархатная революция — серия мирных протестов в Чехословакии 1989 г. Благодаря ей за краткий промежуток времени удалось добиться мирного демонтажа однопартийного социалистического государства.

Вопрос 1 из 5

Кто был президентом социалистической Чехословакии до 1989 года?

  • Эдвард Бенеш
  • Густав Гусак
  • Клемент Готвальд
  • Рудольф Сланский
Политолог Дмитрий Травин о важности убежденности в том, что «мы – европейцы»

Когда возможность подавления исчезла, режимы рухнули так быстро, что создалась иллюзия невероятной легкости победы революций

Тридцать лет назад по Центральной и Восточной Европе пронеслась волна революций, похоронивших как советский режим, так и всех его сателлитов. Похоронивших, казалось бы, настолько легко, что на могиле покойников быстро произросли всякие конспирологические теории о целенаправленном развале социалистической системы, осуществленном в интересах НАТО.

На самом деле все, конечно, было намного сложнее, чем видится конспирологам. И сложнее, чем видится тем представителям оппозиции, которые полагают, будто поднять многомиллионный протест можно в любой момент времени против любой автократии. Иногда говорят, что в Польше революция развивалась 10 лет, в Венгрии – 10 месяцев, в ГДР – 10 недель, в Чехословакии – 10 дней, а в Румынии – 10 часов. Подобное представление о ходе революций несколько упрощает реальную ситуацию, но общую логику процесса отражает довольно верно.

Возмущение тоталитарными режимами зрело давно. В Польше удалось развернуть массовое движение на базе профсоюза «Солидарность». Но в Чехословакии после поражения Пражской весны 1968 г. ничего не удалось развернуть из-за жесткого давления со стороны властей. А в Венгрии удалось осуществить очень важные экономические реформы вместо запретных политических. То есть ситуация в разных странах сложилась по-разному в зависимости от конкретных условий. Но общим оказалось то, что до тех пор, пока режимы обладали силой подавлять сопротивление общества, реальных политических перемен не происходило. А когда возможность подавления исчезла, режимы рухнули так быстро, что создалась иллюзия невероятной легкости победы революций.

Трудности перевода оппозиции во власть

Политолог Сергей Маркедонов о большом конфликтном заделе транзита власти в Армении

Здесь возникает следующий вопрос: а от чего зависит способность режима осуществлять подавление? Почему именно к 1989 г. она исчезла?

К этому времени начал реформироваться Советский Союз – тот Большой брат, который подавил в свое время Пражскую весну в Чехословакии и фактически вынуждал просоветские режимы в других странах заниматься превентивной ликвидацией протеста, дабы не спровоцировать Москву на новое вторжение. Если несколько упростить проблему, для того чтобы применить опыт 30-летней давности к нынешней ситуации, можно сделать примерно такой вывод: пока элиты едины и готовы подавлять протест, он терпит поражение вне зависимости от того, существует ли многомиллионное движение снизу или спецслужбы сразу изолируют смутьянов. Но если в элитах наступают разброд и шатания, если одни хотят давить смуту, тогда как другие идут на контакт с обществом ради развития страны, возникает так называемое окно политических возможностей. И общество, внутренне готовое к трансформации, может трансформироваться довольно быстро. Причем в ходе этой трансформации не всегда прослеживается связь с предшествующими годами борьбы. Вряд ли можно сказать, что Польша, 10 лет (а фактически даже больше) боровшаяся с тоталитаризмом, построила сегодня более эффективную демократию, чем Эстония, где до 1988 г. никакого открытого протеста вообще появиться не могло.

Тогда что же определило успех демократизации стран советского блока, если роль протестов была лишь относительной? Что по-настоящему объединяло все страны, которые после революций 1989 г. смогли устроить жизнь по-новому?

На мой взгляд, успешные страны отличались от тех, которые засиделись в эпохе трансформации, тем, что у них сформировалось представление о своей европейскости, т. е. о том, что граждане этих стран – европейцы и должны вернуться в Европу со всеми ее принципами, начиная от рыночной экономики и кончая толерантностью. Бесспорно, представление о том, что «мы европейцы», неравномерно было распределено в Центральной и Восточной Европе. Существовали консервативные слои, сказавшие свое слово сегодня в Польше и Венгрии. Существовали регионы, населенные людьми, приехавшими из России и не всегда ощущавшими себя европейцами, что породило проблемы гражданства в Латвии и Эстонии. Существовало разочарование в том, как Европа приняла своих «блудных сыновей», что вызвало в Восточной Германии в 1990-е гг. явление, известное как остальгия. Тем не менее общее представление о европейской идентичности и о необходимости выйти из-под опеки Большого брата доминировало в этой части Европы. Именно оно стало важнейшим фактором, определившим успех преобразований.

Демократия и «мыло»

Политолог Дмитрий Травин о том, чем была демократия для граждан, перестающих быть советскими

В России, естественно, представление о том, что мы европейцы, в 1989 г. тоже существовало. Оно в значительной степени помогло в 1991 г. начать серьезную трансформацию. Однако в такой большой, разнородной и сильно пострадавшей от промывания мозгов стране чувства этого хватило ненадолго. Конкурирующие идентичности нанесли удар по «Европе в нашем сознании», постепенно вытеснив это ощущение у значительной части российских граждан. Многие в нулевые годы захотели идентифицироваться не с Европой, которая, надо признать, не очень-то и боролась за мятущиеся души россиян, а с сильным лидером, обеспечившим рост реальных доходов после трудностей девяностых. Рост этот был обеспечен лишь временным притоком нефтедолларов и быстро исчез при падении цен на энергоносители, однако роль свою сыграть успел. А когда патерналистское российское государство утратило возможность эффективно подкармливать тела своих граждан, оно с такой энергией включилось в борьбу за их души, что слабенький европейский соблазн никак не мог устоять под этим давлением.

Мы державные / мы православные / мы евразийские – каждый мог выбрать вариант по своему вкусу. Каждый мог выбрать набор ценностей, соответствующий этому варианту. Но европейские ценности в такой конкурентной борьбе неизменно проигрывали. Возобладало представление о том, что мы другие, что нам свойственны иные ценности и что Европа нам ни в чем не указ.

Это «похищение Европы» не смогло остановить те перемены, необходимость которых рационально была осмыслена нашим обществом. Как бы ни плакали по хорошему СССР респонденты социологов, мало кто готов на выборах поддерживать идеи товарного дефицита и карточного распределения продуктов ради возврата ко всеобщему равенству. А вот те перемены, которые не были должным образом осмыслены, идут у нас плохо в отличие от большинства стран Центральной и Восточной Европы, где они могли тоже быть плохо осмыслены, но принимались хотя бы потому, что в противном случае существовала опасность вернуться из Европы под покровительство Большого брата.

События бурного 1989 года говорят сегодня, помимо всего прочего, о том, что перемены в России станут возможными либо если наше общество лучше осмыслит необходимость демократии, либо если возникнет хотя бы иррациональное ощущение, что мир демократии – это наш мир, в который хотелось бы вернуться. Скорее всего, потребуется и то и другое. Для достижения первой цели нужно широкое просвещение, которое сегодня у нас, увы, мало кого интересует из тех, кто обладает ресурсами. Для достижения второй потребуются такие успехи Запада, которые станут по-настоящему привлекательны для широких масс населения. Если же не появится ни того ни другого, мы будем долго находиться в состоянии экономической и политической стагнации.

Автор – научный руководитель Центра исследований модернизации Европейского университета в Санкт-Петербурге

Новости СМИ2

Предыдущие | Следующие

Февраль 1917 — первая бархатная революция в России

Это — именно тот тип революции, который в начале XXI века назовут «бархатными», «цветными», «оранжевыми»… Главный признак которых — мирное выступление огромной массы людей. Неожиданное для всех — и для властей, и для организаторов, и для самих… 

Доллар/евроОткрытые позиции ForeximageС Ч Ё Т Ч И К И счетчик открыт 13-01-2010 ПОЖЕРТВОВАНИЯ НА СОДЕРЖАНИЕ САЙТА… и зачем я завел этот раздел? Все равно никто ни копейки ни кинул 🙂

Метки

View my Tags page

Последние записи:

  • : (без темы)[+5]
  • : (без темы)[+0]
  • : (без темы)[+11]
  • : (без темы)[+0]
  • : (без темы)[+0]
  • : (без темы)[+0]
  • (Анонимно) : wqerwasda[+0]

Рекомендуемые ссылки — Россия

Категории

View my Categories page Разработано LiveJournal.com Designed by Lilia Ahner

Оцените статью
Рейтинг автора
5
Материал подготовил
Илья Коршунов
Наш эксперт
Написано статей
134
А как считаете Вы?
Напишите в комментариях, что вы думаете – согласны
ли со статьей или есть что добавить?
Добавить комментарий