7 любопытных фактов о «культурной революции» в Китае, когда власти поддерживали каннибализм

Когда началось противостояние между двумя партиями, это и стало причиной начала сложного и кровавого процесса. Его позже назовут «культурная революция». Лидерами этих политических сил были Мао Цзэдун и Лю Шаоци. На фоне этого конфликта более явными стали проблемы в политической сфере и внешнеэкономической деятельности страны.

Что такое великая культурная революция в Китае

Особым событием в истории Поднебесной является противостояние двух политических сил, которое началось в стране в 1966 г.

image

Это событие включает в себя три этапа:

1. Гонения и репрессии

Влияние Мао Цзэдуна не только в стране, но и его позиции на всемирной арене сильно ослабло из-за болезни китайского лидера. В это время правительство подверглось критике оппозицией, которые считали, что коммунизм – это неверный режим. Едва выздоровев, Мао начал масштабно бороться с силами оппозиции.

Гонение на традиционалистов в апреле-мае 1966 г., которое проявлялось в том, что банды хунаэйбинов не только находили тех, кто был против действующего режима, а беспощадно расправлялись с ними. В объединения принимали участие молодые специалисты, преподаватели, молодое поколение и школьники. Междоусобицы массово разрастались, люди терпели массовые издевательства. Они могли требовать у любого проходящего по улицам страны китайца цитатник Цзэдуна. Жертвами банд стали миллионы, многие из которых наложили на себя руки, будучи намеренно доведенными до такого состояния.

Мао отдает приказ создать «школы кадров» по всему Китаю (май 1969 по сентябрь 1971 гг.) Это были организации, где чиновники учились профессиям, занимались физическим трудом, впитывали идеологию коммунизма. Если кто-то не соглашался, его отправляли в ссылку в отдаленные поселки. Так, в ссылку отправили порядка 10 000 000 человек.

По стране стремительными темпами шириться каннибализм, что только поддерживает правительство.

Ситуация становится более острой из-за конфликта Советского Союза и Китая. Цзэдун предпринимает всяческие попытки, чтобы его власть была абсолютной. Он не только проводит массовые репрессии, где врагом режима мог стать любой человек, но и решил заняться культурой страны. Это привело к тому, что Мао хоть и контролировал процессы в стране, а вот взять под контроль армию не мог. Постоянно возникали конфликты между разными группировками хуйвэнбинов.

2. Насаживались коммунистические идеи

image

Внутри партии также возникали разногласия. Весной 1970 г. Цзэдун сам решил, что нужен пересмотр конституции Китая, чтобы таким образом упразднить пост председателя. Против этого выступили Линь Бяо и Чэнь Бода, что стоило им жизни.

В Поднебесной активно насаживали идеи Мао, которые он выдвигал, чистки и репрессии коснулись также и военной сферы. Восстановились некоторые профсоюзы и женские и молодежные движения.

3. Кончина Цзэдуна и властвование «группы четырех»

Мао Цзэдун умер в 1976 г., а после его смерти властвовать стали его соратники Цзян Цин (жена Мао), Чжан Чуньцяо, Яо Вэньюань, Ван Хунвэнь, которых называли «группа четырех». Они хотели управлять страной в установленном режиме, не меняя его. Но уже совсем скоро их было арестовано новым правительством. Вся ответственность за репрессии переложилась на них, а также ошибки в экономическом секторе.

Окончание культурной революции датируется 1976 г., но еще много лет после этого ее кровавые и разрушительные последствия преследовали китайцев. Именно по инициативе маршала Цзяньина было арестовано «группу четырех». Культурная революция – это настоящая расправа над гражданами Китая, которая, наконец, была закончена.

Дата культурной революции, год начала и окончания

Началось это значимое в китайской истории событие в 1966 году, а закончилась в 1976 году.

Причины культурной революции в Китае

Предстоящий раскол в коммунистической партии Китая, после того, как закончилась компания Большого скачка, стал основной причиной культурной революции. Лидеры партии, среди которых был и Председатель Лю Шаоци, избранный на пост в 1959 году, начала сомневаться в том, что курс, диктованный Мао Цзэдуном стране, является правильным. Экономическая и социальная политика Лю была направлена на то, чтобы поддержать мелкий бизнес, что было расценено Мао, как посягательством на его место в партии. Мао же, когда выздоровел, вступил в активную борьбу с партийной оппозицией, в результате и было положено начало этой революции.

Положение на международной арене также повлияло на начало культурной революции. Конфликт КНР и Советским Союзом, который особенно сильным был в 1969 г., стал причиной раскола международного коммунистического движения. Мао Цзэдун воспринял разоблачение сталинизма и курс Хрущева на постепенную либерализацию в сфере экономики, как то, что противоречило коммунистической идеологии, что также создало угрозу его влиянию в партии.

Реакция Советского Союза на политику Мао заключалась в отзыве всех советских специалистов, которые в рамках программы международного сотрудничества работали в КНР.

Столкновения вокруг острова Даманский и возле озера Жаланашколь стали пиком конфликта.

Что предполагала Культурная революция в Китае при Мао Цзэдуне

Еще в 1950 году глава ЦК КПК Мао Цзэдун решил, что стране нужны изменения. Чтобы усилить свое влияние, он принял решение поднять против угнетателей, буржуев, капиталистов бедные слои населения.

Так, в мае 1966 года и началась культурная революция в стране. В рядах партии проводились чистки, а среди граждан – пропаганда. Жителям Китая пытались внести в голову, что революция нужна, чтобы уничтожить врага и жить лучше.

Лидер Китая преследовал цель: воспитать такой народ, который будет для него удобным. Сторонники Мао должны были безоговорочно верить, что их лидер делает все во благо своего народа.

Итоги культурной революции в Китае

Многие источники приводят такие сведения, что по итогам китайской революции пострадало порядка 100 000 000, а погибло около миллиона.

Репрессиям подверглись приблизительно 5 000 000. К IX съезду Коммунистической партии количество членов 17 000 000, уже на следующем съезде было 28 000 000. Это указывает на то, что порядка 10-12 млн. приняли в члены КПК за период с 1970 по 1973 гг. Можно сказать, что Мао удалось произвести смену лиц в партии на таких, которые являлись фанатами его культа личности.

Китайская революция уничтожила практически все храмы и монастыри на Тибете, много книг, картин, исторических памятников.

Ответственность за культурную революцию ложиться только на партийные группировки и Мао Цзэдуна, в условиях рыночной экономики Поднебесной власть КПК легитимная.

История Китая всегда была наполнена жестокими и кровопролитными событиями. В 1966 году, в ходе противостояния Мао Цзэдуна и Лю Шаоци, начался жестокий и неприятный процесс, прозванный историками как «Культурная революция в Китае». Она стала результатом накопившегося за долгие годы общественного недовольства и накалом отношений с соседними странами.

Что представляет собой

Сама идея изменений пришла в голову правителю ЦК КПК, Мао Цзэдуну еще в 1950 году. Он для того, чтобы укрепить свою власть, решил поднять бедных крестьян против своих угнетателей, буржуев и капиталистов. Дата начала культурной революции в Китае май 1966 года.

Началась повальная пропаганда граждан и чистки в рядах партии. Враг обрисовывался как типичный феодал, который не заботится о судьбе простого народа. Людям в голову вбивали мысль, что для того чтобы жить лучше, необходимо устроить революцию и уничтожить врага.

Идея революционеров

Основной идеей революции, которую преследовал лидер Китая, это воспитание удобного для себя народа. Сторонники должны были слепо верить в благонамеренность своего вождя, не жалея времени и сил для претворения в жизнь его идей.

Для этого пропагандировалась идея социалистического устройства государства. Отсутствие господ и вышестоящих начальников грезилось людям в их воображении. Для того чтобы прийти к такому обществу нужно было в начале революции искоренить:

  • Нежелательные идеи.
  • Ошибочные культурные ценности.
  • Старые ритуалы и обычаи.
  • Вредные привычки.

На их место должны были стать новые ценности, привнесенные Мао. По сути, людей насильно перевоспитывали.

Начало революции – гонения и репрессии

К 1966 году Мао был ослаблен болезнью, что пошатнуло незыблемость власти коммунистической партии. На мировой и внутренней арене сторонники лидера партии начали испытывать притеснение своих прав. Начало культурной революции предполагало уничтожение в КНР правительства, считавшее коммунизм ошибочным режимом.

Сторонники Мао начинают прослеживать вредные для революции идеи в литературных произведениях, театральных постановках и газетных статьях. Оппозиционеры не ожидали, что после того как болезнь лидера отступит, тот начнет жестокое преследование тех, кто выступал против его власти.

Организованное правительством движение «Хунвэйбинов» встало на защиту идей вождя. Это была радикально настроенная группировка, в составе которой находились в основном молодые приверженцы режима. Они организовали гонение тех, чье мировоззрение отличалось от нужного. Людей стали избивать и пытать. Любой прохожий мог подвергнуться расправе лишь за то, что у того не было с собой книги Мао. Жертвами революционной группировки стали более миллиона людей, включая тех, кого довели до самоубийства постоянными издевательствами.

Для того чтобы стимулировать любовь к правящим властям, в высших кругах стали проводить ужасные встречи, на которых приглашенные занимались каннибализмом. Таким образом, насаждалась нелюбовь к противникам и неверным. Так называемые «банкеты плоти» повторялись более сотни раз. Для того чтобы доказать свою верность приглашенных заставляли убивать пойманных оппозиционеров их съедать их внутренние органы в приготовленном или сыром виде. О них стало известно только после того, как родственники жертв перестали бояться гонений и рассказали всю правду журналистам.

В тот период произошло поистине ужасное для коммунистов событие. В 1953 году скончался лидер коммунистической партии СССР И. В. Сталин. Пришедший в то время к власти Хрущев стал вести политику, осуждающую великого вождя. Для того чтобы не потерять влияние, Мао Цзэдун намеренно ухудшал отношение с соседней державой. Начались стычки на границе и из страны были изгнаны все послы из СССР.

Для того чтобы не вызывать недовольство у простого населения, коммунистическая партия объявила, что началась «Великая культурная китайская революция». Под этим предлогом, на газеты стали давить, чтобы они публиковали только правильные статьи. В детских школах начали учить детей любви к своему вождю и шпионажу за неверными родителями. Таким образом, народ программировали на слепую любовь к Мао.

Те, кто ранее был беден, начали понимать выгоды от таких перемен и власть, которую они получили. Нелицеприятными стали все богатые и хорошо одетые граждане. За нападение и наказание таких людей правительство поощряло. Успешных и состоятельных мужчин начали избивать обычные крестьяне, а ухоженным женщинам отрезали волосы, и вырывали ногти. То, что было отобрано у богатых, нужно было в обязательном порядке предоставлять местным органам власти. Но практически ничего не было доставлено до места, народ переплавлял или перепродавал награбленное.

Дошло до того что образовавшиеся банды начали делиться и враждовать между собой за зону влияния. Они уже начали действовать стихийно, вождь это понимал, но нечего не предпринимал, так как его устраивала такая ситуация. Некоторые группировки, обзаведясь огнестрельным оружием, захватывали целые населенные пункты. Есть данные, что в стычках между бандами использовались артиллерийские установки.

Противостоять данному течению событий пытались оппозиционеры в лице Лю Шаоци и Дэна Сяопина. Однако уже в 1969 году была провозглашена безоговорочная власть и идеология вождя Мао.

Школы кадров 7 мая

После того как первый этап был пройден, было объявлено о создании школ кадров. В них людей обучали необходимым для страны профессиям и попутно выявляли опасных и неверных личностей. За небольшое несовпадение в идеологических ценностях, обычного человека могли отправить на тяжелый каторжный труд. За два года существования таких школ, было сослано более 10 миллионов неверных, по большей части, это были молодые студенты.

Второй этап революции

Второй этап революции предусматривал изменение конституции. Мао решил, что пост председателя коммунистической партии, а следовательно, и стороння власть в стране, должен быть упразднен. Таким образом, Мао становился единственным человеком, обладающим безоговорочной властью. Препятствовать этому пытались Линь Бяо и Чэнь Бода, которые предприняли попытку гражданского переворота. Но неудачное восстание привело к тому, что они были публично казнены как предатели.

В 1973 году, было решено укрепить идеи Мао и в армии. Начали функционировать органы, которые выявляли военных с отличными от правильных идеями. То же самое было проведено в профсоюзах и молодежных организациях.

Ввысь в горы, вниз в села

Данная программа была разработана для того, чтобы поднимать небольшие села и деревни. Молодежь и военные начали насильно свозиться в места, где нужно было тяжело трудиться. Также, в такую ссылку отправляли провинившихся или неугодных граждан. Тех кто выступал против данной программы казнили.

Третий этап – политическая борьба

Последний этап революции характеризуется постепенным утрачиванием власти коммунистической партией. В 1976 году скончался Мао Цзэдун, дата смерти — 9 сентября. Во главу государства встали приближенные к нему ранее люди, это были:

  • Цзян Цин – жена Мао.
  • Чжан Чуньцяо.
  • Яо Веньюань.
  • Ван Хунвэнь.

Они предпринимали шаги, позволяющие сохранить и сберечь культ личности умершего вождя. Но вскоре, политический переворот привел к тому, что они все были арестованы и обвинены в предательстве.

Так завершилась «Великая китайская революция». Тем, кто прекратил беспорядки, и жестокие репрессии был маршал Цзяньин. Именно он, во главе войска, арестовал четырех новых жестоких правителей.

Результаты и жертвы

Вскоре после печальных событий, были сделаны примерные подсчеты тех, кто пострадал от репрессий и карательных операций. Цифра ужасает, более 100 миллионов граждан Китая стали жертвами режима Мао.

Жертвы присутствовали как среди гражданского населения, так и среди членов коммунистической партии. Число неугодных власти коммунистов достигло 5 миллионов. На их место были поставлены приближенные к Мао чиновники.

https://www.youtube.com/watch?v=0P6m13kDmG4 Большие потери китайская культура понесла от рук хунвейбинцев, которые уничтожали памятники культуры и грабили храмы и музеи. Множество бесценных полотен и предметов древности было уничтожено, переплавлено и продано на черном рынке. Были сожжены старейшие монастыри на Тибете, и в некоторых местах разбита Великая Китайская стена.

Множество молодых людей было замучены до смерти в ссылках и колониях. Ученые были убиты. Экономика страны после такого удара десятилетиями восстанавливалась.

Почему культурная революция не удалась

Идеи Мао были с самого начала обречены на провал, по мнению историков. Слишком большой объем изменений, и большое количество репрессий были слишком тягостным бременем для населения страны. Политика тотального контроля, после смерти великого вождя была уничтожена.

Положительное влияние событий на страну

К положительным событиям и результатом можно отнести только реформу образования, которая была введена для обучения молодых специалистов. А все остальное было направлено только на устрашение неверных. Поэтому о положительных сторонах события историки умалчивают, на фоне кровопролития они незаметны.

Заключение

«Великая культурная революция» вовсе не является положительным событием в истории Китая. Число репрессированных и убитых человек составляет более 100 миллионов. Это наиболее кровавое событие за всю историю человечества. Самый большой урон был нанесен обычным гражданам и рабочим людям. Они после десятков лет тяжелой работы стали подвергаться гонениям и нападениям со стороны не добропорядочных элементов и власти.

https://www.youtube.com/watch?v=Cn2PMIqdDQI

 Аргументы в подтверждение:

1) В ходе культурной революции была создана обширная система общеобразовательных школ, общедоступными становились музеи, выставки, библиотеки. Проводилась широкая кампания по ликвидации неграмотности. Это открывало населению доступ к образованию и самообразованию, росло число квалифицированных кадров, которые были нужны стране на производстве, в политике и науке. Прирост квалифицированных кадров приводил к поступательному прогрессивному развитию СССР, что подтверждает данное в задании высказывание.

2) Благодаря культурной революции в 1920-1930-е гг. были созданы многие шедевры советского искусства (фильмы С.М. Эйзенштейна, Г.В. Александрова, скульптура В.И. Мухиной «Рабочий и колхозница», «Марш энтузиастов» И.О. Дунаевского), которые поднимали культурный уровень населения, с идеологической стороны подкрепляли существование нового государства и способствовали его дальнейшему развитию, что подтверждает данное в задании высказывание.

Аргументы в опровержение:

1) Во многом культурная революция привела не к поступательному развитию СССР, а, наоборот, носила регрессивный характер. В результате деятельности большевиков погибли, эмигрировали или были изгнаны из страны многие представители старой интеллигенции, что привело к утрате культурных традиций, за границу были проданы многие художественные ценности. Все это приводило к упадку культуры, приводило ее к регрессивному развитию. В этих условиях нельзя говорить о каком-то поступательном развитии СССР, что опровергает данное в задании высказывание.

2) Культурная революция не способствовала поступательному развитию СССР, а способствовала культурному регрессу, так как были закрыты многие культурные учреждения, объединения, организации, что нанесло значительный урон культурному  развитию страны. В 1930-е появятся обязательные организации для творческих профессий, например, Союз писателей для поэтов и писателей, где люди будут обязаны создавать произведения исключительно в жанрах, которые будет требовать государство -то есть в социалистическом реализме. В этот период запрещались публикации многих произведений, которые не были написаны в данном стиле, например, «Мастер и Маргарита» Булгакова. В этих условиях нельзя говорить о каком-то поступательном развитии СССР, что опровергает данное в задании высказывания.

Автор: Аля Виноградова, репетитор по истории

Лекция шестнадцатая

1. Две России. Россия созидала православное царство — оно рухнуло под напором петровских преобразований. Россия строила империю — ее смел «октябрьский переворот» 1917 г. На развалинах былой империи возникли две России:

  • одна большевистская, советская,
  • другая — диаспорная, эмигрантская.

Две России — и обе по-своему великие, и обе глубоко несчастные. Их разделяло все — культура, идеология, отношение к прошлому. Примирение было невозможно: оставалось лишь ждать, какая из них быстрее канет в Лету.

Эмиграция верила и надеялась:

Большевизм мечтал о разложении эмиграции, правдами и неправдами сбивая ее на путь «возвращенства». И возвращались — А. Н. Толстой, М. И. Цветаева, А. И. Куприн, возвращались «сменовеховцы» и «евразийцы«, одни из политического расчета, другие — от усталости и разочарования в Западе. Кому-то действительно везло, но большинство пропадало в бездонных лагерях Гулага.

Развязка трагедии была еще далеко впереди, но прозорливей все же оказалась эмиграция.

2. Сущность культурной революции. В основе культурной политики большевиков лежала стратегия установления всеобщего равенства, коммунизма. Эта идеократическая утопия имела для них столь же универсальное значение, как святость для православия и знание для западничества.

Достижение всеобщего равенства предполагало осуществление двух революций —

  1. политической и
  2. культурной.

Целью политической революции провозглашалось установление «диктатуры пролетариата», т. е. такой формы народовластия, которая привела бы к ликвидации классового общества. Для этого же, как писал Ленин, «надо не только свергнуть эксплуататоров, помещиков и капиталистов, не только отменить их собственность, надо отменить еще и всякую частную собственность на средства производства, надо уничтожить как различие между городом и деревней, так и различие между людьми физического и людьми умственного труда» .

Следующей задачей объявлялось «уничтожение раздробленности человечества на мелкие государства и всякой обособленности наций». Поскольку именно нации считались опорой государства, то «отмирание государства» ставилось в зависимость от темпов «сближения и слияния наций» . А это предполагало устранение культурных различий между народами, построение единой социалистической культуры. Таким образом, с победой политической революции на первый план выдвигалась культурная революция.

3. Нигилистический подход. Специфика культурной революции определялась отношением к «старой культуре». Поначалу в большевизме выявились два подхода:

  1. нигилистический и
  2. прагматический.

Нигилистическая позиция отразилась в идеологии Пролеткульта. Это была организация пролетарских писателей, возникшая в октябре 1917 г. Почти во всех городах страны существовали отделения Пролеткульта, имевшие свои печатные органы. В Петрограде и Москве они издавали ряд журналов: «Пролетарская культура», «Грядущее», «Горн», «Гудки», «Твори!», «Кузница» и др. По итогам 1920 г., Пролеткульт охватывал более 400 тыс. участников движения, из которых 80 тыс. были активными студийцами.

С поддержкой Пролеткульта выступили А. М. Горький, В. В. Маяковский, В. Я. Брюсов.

Идейным вождем пролеткультовцев был А. А. Богданов (1874-1928). Создатель «всеобщей организационной науки» ратовал за безусловную «автономию» пролетарской культуры, ее независимость от буржуазной духовно-интеллектуальной традиции, которая, на его взгляд, лишь «унижает» рабочий класс, укрепляет в нем «авторитарный дух повиновения и слепой веры» . Даже наука неприемлема в ее прежней форме, ибо она тоже «буржуазна — не в смысле простой защиты интересов буржуазии… а по своему миропониманию и мироотношению, по своему способу мышления» .

Поэтому все усилия победившего пролетариата должны быть направлены на создание собственной культуры. «Социализм осуществится тогда, — заявлял Богданов, — когда старому культурному миру, с его опытом тысячелетий и вполне сложившимися методами, будут противопоставлены не только политическая сила и «хозяйственный план», а новый мир культуры, с новыми высшими методами» .

Идеи Богданова быстро стали знаменем леворадикальной интеллигенции, выступившей на стороне большевиков. Пролеткультовцы выбрасывали «за борт» все то, чему «вчера учили нас Толстые да Канты» , восторженно приветствуя «алого всадника», дробящего «тяжелым копытом обветшалые стены веков». Маяковский в стихотворении «Радоваться рано!», повторяя лозунги дореволюционных футуристических манифестов, заявлял, что мало поставить к стенке белогвардейца: «А Рафаэля забыли?. Время пулям по стенке музеев тренькать. А почему не атакован Пушкин?»

Подобные «гунновские» призывы охотно подхватывались «пролетарскими» писателями, настраивая их «не учиться, а творить», создавать невиданную доселе социалистическую культуру.

4. Прагматический подход. Второй подход — прагматический — заключался в признании буржуазной культуры в качестве своеобразной мастерской для подготовки пролетариата к культуротворчеству.

На этом, в частности, настаивал А. К. Воронский (1884-1937), известный партийный критик и публицист, редактор журнала «Красная новь».

По его словам, большевизм должен нести «тягчайшую ответственность за то, какую литературу даст новая Россия после Пушкина, Гоголя, Толстого». Приход к власти рабочего класса еще не означает, что он сразу будет в состоянии создавать «подлинное художество». Для этого нужны десятилетия усиленного культурного воспитания. «Пролетарского искусства сейчас нет, — писал он, — и не может быть, пока перед нами стоит задача усвоения старой культуры и старого искусства. На деле есть вот что: есть буржуазная культура и искусство, к которому впервые получил доступ пролетариат».

Естественно, что Воронский отвергал пролеткультовские идеи: «Проповедь творить новое пролетарское искусство и культуру ведется в среде, которая не имела возможности овладеть прошлым наследием и иногда инстинктивно настроена против него. Такая проповедь несвоевременна и просто вредна». Он образно сравнивал отношение к старому искусству с тем, как рабочие во время гражданской войны «пользовались пушками, пулеметами, танками, невзирая на то, что они есть продукты буржуазного общества» .

Прагматическое отношение к старой культуре в основном выражало умонастроение интеллигентской части большевизма, связанной своим воспитанием и образованием с дореволюционной эпохой.

5. Позиция Ленина. Неприемлемость позиции прагматиков Ленин продемонстрировал сразу: «с буржуазной культурой дела у нас обстоят очень слабо» . Не поддержал он и идеологов Пролеткульта, признав «болтовней» все их разговоры о создании особой пролетарской культуры.

Свое понимание вопроса Ленин сформулировал в двух тезисах:

  • во-первых, буржуазная культура -это не вся национальная культура, а лишь часть ее, хотя и господствующая, и
  • во-вторых, «в каждой национальной культуре есть, хотя бы и не развитые, элементы демократической и социалистической культуры, ибо в каждой нации есть трудящаяся и эксплуатируемая масса, условия жизни которой неизбежно порождают идеологию демократическую и социалистическую».

В России такой культурой ему представлялась «культура, характеризуемая именами Чернышевского и Плеханова» , а идеологией — «солидная материалистическая традиция», идущая от Ломоносова и Герцена и подготовившая якобы почву для распространения марксизма.

Следовательно, задача партии — «не выдумка новой пролеткультуры, а развитие лучших образцов, традиций, результатов существующей культуры с точки зрения миросозерцания марксизма и условий жизни и борьбы пролетариата в эпоху его диктатуры». В данном контексте решающее значение приобретала борьба с буржуазной культурой.

Это и обусловило сущность культурной революции, которую большевизм неустанно вел на протяжении всего периода существования советской власти.

6. Религия. Первой приняла на себя удар религия, рассматривавшаяся большевиками как «оплот буржуазной реакции», служивший «защите эксплуатации и одурманению рабочего класса». 23 января 1918 г. был опубликован «Декрет об отделении церкви от государства и школы от церкви», лишавший религиозные организации права юридического лица. Из всех официальных актов устранялось всякое указание на религиозную принадлежность и непринадлежность граждан.

Церковным и религиозным обществам воспрещалось владеть собственностью; все их имущества объявлялись народным достоянием. Храмы и молитвенные дома, имевшие историческое, художественное и археологическое значение, передавались в распоряжение государства. Отменялась церковная регистрация брака. Гражданам разрешалось обучать и обучаться религии только частным образом.

Наибольший урон понесло православие, бывшее государственной религией Российской империи. К 1917 г. русская православная церковь имела 1025 монастырей (550 мужских и 475 женских), 54692 церкви, 23796 часовен и молитвенных домов . Вскоре после принятия Декрета было национализировано и закрыто свыше 700 монастырей, причем акция эта, как правило, сопровождалась вскрытием и ликвидацией мощей православных угодников.

Среди них были священные останки святителей московских в Успенском соборе — Алексея, Гермогена, Ионы, Филиппа, в Петрограде — Александра Невского, в Воронеже — Тихона Задонского, в Чернигове — Феодория и др. Всего до конца 1920 г. было совершено более 60 вскрытий мощей в различных губерниях.

Завершающим ударом стало изъятие церковных ценностей в 1922 г. Предлогом послужил голод в Поволжье, унесший сотни тысяч жизней. И это при том, что церковь не осталась в стороне от всенародного горя. В августе 1921 г. патриархом Тихоном был основан Всероссийский церковный комитет помощи голодающим.

Он обратился с воззванием «К народам мира и православному человеку», прося помощи стране, «кормившей многих и ныне умирающей от голода». Отовсюду стали поступать значительные средства. Одновременно патриарх разрешил церковно-приходским советам и общинам жертвовать драгоценными церковными украшениями и предметами, не имеющими богослужебного употребления.

Таким образом, у власти не было оснований прибегать к дополнительным мерам, тем более к репрессиям. Однако Ленин, санкционируя изъятие церковных ценностей, рассчитывал на сопротивление, которое могло быть использовано для расправы над духовенством. И он не ошибся в своих расчетах: во многих городах начались протесты верующих. Их подавили силой, пролилась кровь.

Со всем размахом была поставлена кампания по «компрометации попов» — тысячи их оказались в лагерях либо были расстреляны. Смерть патриарха Тихона 7 апреля 1925 г. подтолкнула власти на новые акции. Ставший патриаршим местоблюстителем митрополит Крутицкий Петр (Полянский) был отправлен в ссылку в Сибирь. Для руководства церковью учреждается Временный Патриарший Священный синод во главе с заместителем патриаршего местоблюстителя митрополитом Нижегородским Сергием (Страгородским). Под давлением обстоятельств митрополит Сергий подписал декларацию о признании большевистского режима.

В документе содержалось утверждение, что «церковные деятели не с врагами нашего Советского государства и не с безумными орудиями их интриг, а с нашим народом и с нашим правительством». «Мы хотим быть православными, — говорилось далее, — и в то же время сознавать Советский Союз нашей гражданской родиной, радости и успехи которой — наши радости и успехи, а неудачи — наши неудачи». В отношении заграничного духовенства было сказано, что оно должно «дать письменное обязательство в полной лояльности к советскому правительству во всей своей общественной деятельности»; в противном случае они исключались «из состава клира, подведомственного Московской патриархии» .

Декларация митрополита Сергия положила начало длительному расколу между русской православной церковью в СССР и русской зарубежной церковью, возникшей в 1921 г. в эмиграции. Преодолеть раскол удалось лишь в постсоветское время — в 2004 г. Право избрания патриарха возвращается церкви в 1943 г. — в знак ее особых заслуг в организации отпора фашистским оккупантам. Однако после войны приоритеты атеистического воспитания снова выдвигаются на первый план, и религиозная жизнь обрекается на прежнее катакомбное существование.

Материал создан: 01.05.2016

Режим «сталинократии» в «культурной революции» большевиков Русское Искусство

Financial Times, Великобритания
image

Авторы двух абсолютно не похожих книг исследуют период глубоких потрясений, последствия которых стране еще только предстоит преодолеть

03.05.2016

В мае 1966 года в Пекине студенты-активисты начали акции, которые в то время казались кампанией местного значения, развешивали дацзыбао — стенгазеты, восхвалявшие Мао Цзедуна и обвинявшие руководство их университетов в том, что оно потворствует антисоциалистическим идеям. Спустя три месяца эта группа, изрядно увеличившаяся по численности и получившая название «красногвардейцы» или хунвейбины, в массовом порядке вышла на площадь Тяньаньмэнь, чтобы получить напутствие своего лидера, которого они боготворили. Он их благословил охотно и с радостью. После страшного голода 1959-1961 годов, вызванного проведением ошибочной утопической программы Мао «Большой скачок», целью которой было догнать Запад по производству стали и другим показателям современного развития, он был оттеснен другими лидерами на второй план и оставался не у дел. Рассматривая толпу преданной ему молодежи как средство восстановления контроля над страной и мести, он убедил их провести «культурную революцию», чтобы очистить Китай от затянувшегося «феодального», «буржуазного» и «империалистического» влияния. Хунвейбины набросились на всех тех, кто, по их мнению, был неблагонадежен — недостаточно предан, чьи действия были недостаточно революционными, а происхождение недостаточно «красным». Правда, впоследствии против них же выступили новые группы революционеров, заявивших о еще большей преданности Мао. Эти враждующие организации боролись друг с другом и атаковали растущие ряды «контрреволюционеров» — под которыми подразумевалась общая группа врагов, куда входили высокопоставленные чиновники, известные ученые и бесчисленное множество простых людей. В результате возник хаос. Жертв запугивали, подвергали унижениям, заключали в импровизированные тюрьмы (которые иногда называли хлевом, имея в виду, что узники — это скот), избивали до смерти и доводили до самоубийства — причем те, кто совершал все эти бесчинства, иногда на следующий день сами становились жертвами. Территории университетов, заводы, фабрики и целые города превратились в поле битвы. К 1967 году даже сам Мао почувствовал, что дело зашло слишком далеко. Он призвал войска восстановить порядок, но это привело лишь к ужесточению уличных боев. Тогда в конце следующего года Мао направил более миллиона городских учащихся и студентов в сельские районы — под предлогом того, чтобы те по-новому взглянули на революционные ценности, «учась у крестьян», но также и для того, чтобы университеты перестали быть рассадниками радикализма. Через несколько месяцев Мао официально объявил, что «культурная революция» свои задачи выполнила и закончилась.Большинство специалистов по китайской культурной революции согласно с этой основной версией событий 1966-1969 годов. Однако в остальном их мнения расходятся — они по-разному оценивают причинно-следственную связь, аналогии и даже хронологию событий. На самом ли деле культурная революция началась с выступлений хунвейбинов, или же она была вызвана предшествовавшими этому действиями Мао? Закончилась ли она, когда он направил войска или когда он умер в 1976 году? Была ли она спровоцирована лишь махинациями Мао или началась в результате совпадения таких факторов, как «инициатива сверху» и недовольство «низов»? На что она была больше всего похожа — на якобинский террор, сталинские репрессии, на холокост, на движение сбитой с толку молодежи — или на что-то другое?Различные ответы на эти вопросы следует учесть при чтении книги «Культурная революция: История народа, 1962-1976 годы» (The Cultural Revolution: A People’s History, 1962-1976) — последней части трилогии о Мао Цзедуне, написанной историком из Гонконга Франком Дикеттером (Frank Dikötter). Две другие части трилогии — это «Трагедия освобождения» (The Tragedy of Liberation), опубликованная как вторая по порядку в 2013 году, хотя и была первой из написанных, а также «Великий голод Мао» (Mao’s Great Famine), которая вышла в 2010 году и за которую Дикеттер получил премию Сэмюэля Джонсона (Samuel Johnson Prize), став самым кассовым автором. В «Трагедии» опровергается общепринятое представление о том, что сразу же после 1949 года наступил «золотой век» коммунизма — автор утверждает, что с приходом к власти Мао Цзедуна, начался мрачный этап тоталитаризма. В книге «Голод» описан период с 1958 по 1962 годы и критикуется заявление Пекина о том, что массовый голод был не столько результатом чудовищных ошибочных государственных программ, сколько был обусловлен природными факторами. В «Культурной революции» описаны последние годы правления и жизни Мао Цзедуна. В ней даны яркие портреты знаменитых личностей, динамичное описание главных политических событий, а также некоторые интересные рассказы о том, как простые люди ощущали культурную революцию на себе и участвовали в конкретных событиях. Книга представляет собой произведение, в основном, обобщающего характера, и автор отдает дань работам, написанным в этой области в последнее время — особенно такими авторами как Родерик МакФаркар (Roderick MacFarquhar) и Майкл Шенхальс (Michael Schoenhals). В книге представлены новые результаты исследований и новые факты в виде небольших повествований и новых выводов, основанных на научной работе автора в архивах Китая и малоизвестных фактах из рассказов очевидцев событий. В чем заключаются недостатки книги, если говорить о вышеупомянутых расхождениях во мнениях? В отношении аналогий Дикеттер старается избегать конкретных сравнений. Однако его подход к изучению проблемы чаще всего наводит читателя на мысль о холокосте и о ГУЛАГах, поскольку ни в одной из частей трилогии автор не скрывает своего мнения о том, что Сталин, Гитлер и Мао — это тройка тиранов, сделанных из одного теста.  Что касается причинно-следственных связей, фраза «история народа» в заголовке свидетельствует о том, что причиной явились, в основном, глубинные процессы «в низах», но об этом автор пишет лишь в заключительных главах. Сначала Дикеттер настолько сосредотачивает свой рассказ на характерных для Мао «невероятных способностях творить преступления» и его близком сходстве со Сталиным, что читатели невольно начинают думать, что причина заключается только в этом. В том, что диктатор-параноик был твердо намерен пресечь действия «реально существовавших и воображаемых врагов», которых он подозревал в стремлении сделать с ним при жизни то, что Хрущев сделал со Сталиным после его смерти.Правда, потом идут впечатляющие главы о 1970-годах, в которых автор исследует и восхваляет события, произошедшие по инициативе простого народа. Дикеттер утверждает, что крестьяне, разуверившиеся в политике Мао, основанной на массовых кампаниях, коллективизации и неприятии традиций, «бросили вызов ограничениям плановой экономики» и «начали незаметно восстанавливать связь с прошлым». Это послужило началом «неравномерной, активизировавшейся то там, то здесь революции, зародившейся в низах», которая заложила основы будущего экономического бума — резкого подъема, который пришедшие после Мао китайские лидеры не совсем верно приписывают к заслугам Ден Сяопина в период после окончания «десяти лет хаоса» с 1966 по 1976 годы. Таким образом, Дикеттер сообщает нам хронологию событий, согласно которой «культурная революция» началась в начале 1960-х годов, а «пост-культурная» революция началась не со смерти Мао, а примерно в 1970 году. В книге Дикеттера много интересного — особенно в главах, где идет речь о возрождении личных крестьянских хозяйств и предпринимательства задолго до официального начала «эры реформ» в 1979 году. Значительным недостатком книги является то, что в ней автор не ответил на один из вопросов, на которые неплохо бы ответить всякий раз, когда люди в массовом порядке соглашаются с планами тиранов. Почему эти «добровольные палачи» (если воспользоваться фразой из книг о Гитлере) выполняют то, к чему их призывает диктатор?Ответ на этот непростой вопрос пытается найти Цзи Сяньлинь (Ji Xianlin) в своей книге «Хлев: воспоминания о культурной революции» (The Cowshed: Memories of the Chinese Cultural Revolution). Это проникновенное повествование очевидца событий, ставшего жертвой яростного преследования хунвейбинов. Англоязычная версия этой шокирующей книги, опубликованной в Китае в 1990-е годы, ставшей самым важным документом о культурной революции, очень удачна благодаря стараниям переводчика Чэньсинь Цзян (Chenxin Jiang) и автора великолепного предисловия Чжа Цзяньин (Zha Jianying). Цзи Сяньлинь, ведущий индолог и санскритолог, умерший в 2009 году, высказывает сожаления о том, что воспоминания о культурной революции, как правило, пишут жертвы событий. В таких работах, в том числе и в его книге, описаны впечатления лишь одной стороны, пишет он. И, тем не менее, автору книги «Хлев» удалось (хоть и с позиции жертвы) пролить свет на то, что служило побудительным мотивом для его гонителей, и добился этого он благодаря тщательному и искреннему анализу своего поведения в период до начала «культурной революции».Он пишет, как после 1949 года страдал от чувства вины, поскольку по причине учебы и преподавательской работы в Германии не смог участвовать в революции, которая, как он считал, была героическим событием, избавившим китайский народ от ужасных страданий. Он решил искупить свою вину и найти способ принять участие, пусть с запозданием, в том, что во всех государственных средствах информации называли незаконченной священной революционной задачей. Он стал активным участником массовых кампаний, проводившихся в 1950-х и начале 1960-х годов, разрушивших судьбы людей, которые (как он со временем понял) были невинными жертвами, оказавшимися меж двух огней — в числе которых вскоре оказался и он сам.В итоге в книге «Хлев» простая разница между жертвами революции и гонителями становится уже не столь простой, а преданность делу революции изображается как вклад в благополучие Китая под руководством Мао — подобно тому, на что идут верующие, ожидающие наступления тысячелетнего царства Христа. Воспоминания Цзи Сяньлиня, представленные в виде критического самоанализа, наводят на мысль о том, что пытаясь понять «культурную революцию», мы не должны забывать, что подростки-хунвейбины родились примерно в 1949 году, и им всю жизнь твердили, что их предшественники на протяжении многих поколений героически боролись с жестокими врагами, чтобы спасти Китай. И их нападки на людей, подобных Цзи Сяньлиню, были отчасти результатом искаженных представлений — попыткой совершить что-то подобное и тем самым доказать свой патриотизм и самоутвердиться. Спустя полвека после того, как хунвейбины написали свои первые дацзыбао, культурная революция по-прежнему имеет свои негативные последствия — неоднозначные и настораживающие. Одна из причин этого состоит в том, что книга «Хлев» остается одной из немногих честных и самокритичных работ такого рода, встречающихся в продаже в Китае. Другая причина — это то, что работы, подобные книге Дикеттера, в которых представлен подробный и критический взгляд на многие неудобные вопросы, могут издаваться только в Гонконге или за рубежом.Да, культурная революция была официально названа 10-летней катастрофой. Да, люди могут свободно сокрушаться по поводу того, как они и их родственники страдали во время этой революции. Но многие важные дискуссии на эту тему по-прежнему не приветствуются (негласно), либо активно пресекаются. Легитимность партии по-прежнему зиждется на утверждениях о том, что путь к 1949 году представлял собой священное стремление к спасению страны, поэтому связывать эту патриотическую мифологию с хунвейбинами — это табу. Многие их тех, кто живет сегодня в Китае — в том числе и некоторые высокопоставленные чиновники — пострадали в одной из проводившихся Мао кампаний, а затем стали причиной страданий во время другой, поэтому выяснять в подробностях, кто в этом виноват, считается небезопасным. Гораздо безопаснее продолжать сваливать большую часть вины на жену Мао Цзян Цин и на трех других членов «банды четырех» — четырех деятелей, которые, как считается, обманули стареющего лидера и, воспользовавшись его старческим слабоумием, толкнули его на опасный путь.В результате в современном Китае, как и в покончившей с апартеидом Южной Африке, гонители и жертвы живут бок о бок. Но там нет даже намека на проведение мероприятий, хотя бы отдаленно напоминающих работу Комиссии правды и примирения (в 1995 в ЮАР была создана комиссия Truth and Reconciliation Commission, задачей которой являлось обличение преступлений апартеида, — прим. перев.). Любая попытка прийти к соглашению в вопросе страданий, связанных с тем, что МакФаркар и Шенхальс метко назвали «последней революцией Мао», вне всяких сомнений, превратится в сложный и запутанный процесс. Однако это не означает, что решать проблему не нужно. Без решения этой проблемы раны многих людей так и не смогут зарубцеваться. И без этого политический истеблишмент Китая так и останется подверженным многим современным разновидностям трагических событий, происходивших в ту давнюю эпоху культа личностей, теорий заговоров и демонизации врага. Джеффри Вассерстром — редактор «Оксфордской иллюстрированной истории современного Китая» (The Oxford Illustrated History of Modern China), которая должна выйти в свет в июле этого года, и автор книги «Восемь сопоставлений: Китай как предмет неудачных аналогий от Марка Твена до Маньчжоу-го» (Eight Juxtapositions: China through Imperfect Analogies from Mark Twain to Manchukuo), вышедшей недавно в издательстве Penguin.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

Оцените статью
Рейтинг автора
5
Материал подготовил
Илья Коршунов
Наш эксперт
Написано статей
134
А как считаете Вы?
Напишите в комментариях, что вы думаете – согласны
ли со статьей или есть что добавить?
Добавить комментарий